Одним из факторов нарастания нестроений и смут, завершившихся в начале XX века разгромом русской православной государственности, можно считать церковный раскол XVII века. В тот момент была расколота соборная душа народа: из Церкви ушли ее члены, пусть и не вполне просвещенные богословской ученостью, но обладавшие горячей искренней верой. Спровоцированный в немалой степени внешними силами, раскол привел к тому, что русская религиозная энергия растрачивалась впустую, в том числе на препирательство с царской властью. Как результат, Церкви не хватило внутренних духовных сил противостоять последующему периоду реформ, и все большую роль начала играть бюрократия, которая по самой своей природе обращена к внешнему, а не к внутреннему, к строительству институтов, а не к духовному единению народа и государства с Богом и Его Промыслом. При этом духовный потенциал, накопленный в предшествующие века, был еще слишком велик, что обусловило стремительное развитие и процветание России в последующие столетия, с одновременным последовательным упадком веры и нравов. Аристократия все сильнее увлекалась оккультизмом, масонством, спиритизмом и другими нездоровыми течениями. Даже некоторые иерархи были членами масонских лож и вместо учения Христа исповедовали «учения человеческие». Православие превращалось в обрядовость, а «образованное» общество теряло живую веру. В стране назревал духовный кризис, такой мощный и глубокий, что выйти из него политическими или силовыми методами было уже крайне затруднительно. Однако был выход духовный.
На протяжении всей жизни члены Царской Семьи неоднократно получали пророчества их будущей трагической судьбы. Одно из таких пророчеств Николай II получил в 1890 году, находясь в путешествии по Японии, из уст отшельника Теракуто, который предсказал неудавшееся покушение на наследника и грядущие испытания. Об этом пишет епископ Бостонский Митрофан Зноско-Боровский в своей книге: «…Великие скорби и потрясения ждут тебя и страну твою… Все будут против тебя… Ты принесешь жертву за весь свой народ, как искупитель за его безрассудства…»1. Затем, уже в 1901 году, российский Император Николай и императрица Александра получили письмо, оставленное для правящего в тот год Императора Павлом I. Подлинник письма был утерян, но М. Ф. Герингер, обер-камерфрау императрицы Александры, об их поездке с целью получения этого письма вспоминает следующее: «Поехали они веселы, но возвратились задумчивые и печальные, и о том, что они обрели в том ларце, никому, даже мне, с которой имели привычку делиться своими впечатлениями, ничего не сказали. После этой поездки я заметила, что Государь стал вспоминать о будущем 1918 годе как о роковом для него лично и для династии»2.
Аналогичное письмо из прошлого было получено в 1903 году на торжествах по случаю прославления Серафима Саровского, адресованное Царской чете самим святым угодником. Полученное в письме предсказание было подтверждено уже личным пророчеством юродивой Паши Саровской3. Безусловно, столь многократно полученные сведения о грядущих испытаниях для них самих и для России не могли быть случайностью. Через них Господь сообщал и подготавливал Царскую чету к принятию особого промысла о них самих и о стране. По свидетельству Н.К. Смирновой, внучки царского архитектора В.Н. Максимова, лично беседовавшего с Государем, в послании батюшки Серафима давался совет, «как можно удержать Россию над пропастью: отказаться Государю и Государыне от личного счастия, принять обоим монашеский постриг, а Государю же – патриаршество и регентство над сыном, как это было при избрании на Царство первого Романова – Михаила»4. Почему такой шаг был способен отвести от России надвигающуюся катастрофу? Дух масонского реформаторства к началу ХХ века поразил не только высшее общество, но, что намного страшнее, Церковь, стремясь превратить ее из Тела Христова в церковную организацию. Без Православной Церкви нет и России, поэтому сохранение чистоты Православия является главным для спасения России во все времена. В таинстве Венчания на Царство Император благословляется Церковью не только как глава государства, но прежде всего как носитель теократической власти и церковный служитель – «епископ внешних дел Церкви». Именно на Царя, согласно церковным преданиям (а также Основному Закону Российской Империи), возложена ответственность «за чистоту догматов Православной Церкви и всяческое благочиние» (ст. 46 Основного Закона). Чтобы удержать Церковь от полного скатывания в «учения человеческие», перед Государем открывалось два пути – возглавить Церковь и через личное патриаршее служение удержать ее от падения в бездну или принять мученическую смерть вместе со своей семьей как жертву за грех народа.
После серьезных совместных с Александрой Федоровной раздумий и обсуждений в 1905 году Николай II выступает с предложением принять монашеский постриг и оставить трон Алексею при регентстве супруги Александры и брата Михаила. Митрополит Антоний (Вадковский) отказывает ему в благословении на такой шаг: «Недопустимо строить свое личное спасение на оставлении своего царственного долга, Богом ему указанного…»5. Тогда Николай II принимает решение о восстановлении патриаршества и предлагает себя в качестве будущего патриарха. «Угоден ли я Вам?»6 – спрашивает Государь у членов Святейшего Синода, и в этот судьбоносный момент они отвечают молчанием. Вот как об этом вспоминает один из архиереев, который присутствовал на этой встрече в Синоде:
«Это было так неожиданно, так далеко от всех наших предложений, что мы не нашлись, что ответить, и… промолчали. Тогда, подождав несколько мгновений нашего ответа, Государь окинул нас пристальным и негодующим взглядом; встал молча, поклонился нам и вышел, а мы остались, как пришибленные, готовые, кажется, волосы на себе рвать за то, что не нашли в себе и не сумели дать достойного ответа. Нам нужно было ему в ноги поклониться, преклоняясь пред величием принимаемого им для спасения России подвига, а мы… промолчали»7.
После этой неудавшейся попытки Царская семья окончательно смирилась с тем, что их горькая участь фактически становилась залогом будущего духовного возрождения России. Поэтому Государь не раз повторял следующие слова: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России. Я буду этой жертвой. Да совершится воля Божия»8. Именно этим, а не бесхарактерностью и слабостью объясняется то спокойствие, с которым Царская семья восприняла все грядущие скорби, которые предстоит понести и самой семье и России. Все члены этой святой семьи стяжали великий дар доверия Богу и Его Промыслу, что является главным доказательством силы воли и глубины взаимоотношений с Творцом. Царь пошел на мученическую смерть по воле Божией, дабы взять вину за грех клятвопреступления и бунтарства против Помазанника Божия и царской власти как таковой.
До момента предательства и свержения Царя попрание Церковного Предания и отход народа от живой веры носил завуалированный характер. Но вот наступает Гефсимания Царя-мученика, и церковное учение попирается открыто. Исходя из 11-го анафематизма чинопоследования в день Торжества Православия, все бунтовщики должны были быть преданы анафеме: «Помышляющим, яко православнии государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению, и при помазании дарования Святого Духа к прохождению великого сего звания в них не изливаются, и тако дерзающим противу их на бунт и измену, анафема трижды».
Вместо анафемы революционерам Синод Русской Православной Церкви разослал приказ по всем епархиям России поминать на ектениях «благоверное временное правительство» и развернул работу по редактированию богослужебных текстов и формированию богословского обоснования для принятия режима, свергшего законного Царя. Подавляющее большинство наших архиереев не осталось в стороне от этого бунта, они горячо приветствовали в своих телеграммах Святейшему Синоду «освобождение Церкви от гнета царизма».
Анафематизм «дерзающим на бунт и измену царской власти» был изъят из чина Торжества Православия на епископском совещании 26 февраля 1918 года9. Возможно, участники Поместного Собора руководствовались при принятии этого рокового решения тактическим желанием «не обострять» отношений с властью большевиков. Но получилось ровно наоборот. После того, как Собор снял анафему с «дерзающих на бунт и измену», то есть фактически встал на сторону революционеров, начался ничем не сдерживаемый красный террор против всех сословий общества и прежде всего – против Церкви. Священноначалием была сделана попытка оправдать совершившееся беззаконие, что привело к постепенному непониманию и размытию в сознании людей всей тяжести греха свержения и убийства Помазанника Божия. Плоды этого непонимания продолжают прорастать и в умах современного поколения.
Весьма вероятно, что если бы упомянутая анафема прозвучала со всех амвонов православной России, то история нашей страны могла бы сложиться иначе. Лукавство ситуации хорошо описано в выступлении священника Владимира Востокова на заседании Поместного Собора Российской Церкви 22 января 1918 года: «…С этой кафедры, перед алтарем просветителя России Св. Князя Владимира свидетельствую священническою совестью, что русский народ обманут, и до сих пор никто ему не сказал полной правды. Настал момент, когда Собор, как единственно законное и действительно избранное народом собрание, должен сказать народу святую правду, не боясь никого, кроме Бога одного.
Собор должен сказать, что в феврале-марте произведен насильственный переворот, который для православного христианина есть клятвопреступление, требующее очищения покаянием. Всем нам, начиная с Вашего Святейшества и кончая мною – последним Членом Собора, должно преклонить колена пред Богом и просить, чтобы Он простил нам наше попустительство развитию в стране злых учений и насилия. Только после всенародного искреннего покаяния умирится и возродится страна, и Бог возвысит нам Свою милость и благодать. А если мы будем только анафематствовать, без покаяния, без объявления правды народу, то нам скажут не без основания: «И вы повинны в том, что привело страну к преступлениям, за которые ныне раздается анафема. Вы своим малодушием попустительствовали развиваться злу и медлили называть факты и явления государственной жизни их настоящими именами».
Пастыри Церкви, защитите душу народную! И если мы не скажем народу полной правды, не призовем его сейчас же к всенародному покаянию в определенных грехах, мы выйдем тогда из этой палаты соборной изменниками и предателями Церкви и Родины. В том, что сейчас говорю, я так непоколебимо убежден, что не задумаюсь повторить то же, если бы мне сейчас и умереть предстояло. Необходимо возродить в умах людей идею чистой, центральной власти, затуманенную всероссийским обманом. Мы свергли царя и подчинились евреям! (Голоса членов Собора: ˝Верно, верно…˝). Единственное спасение русского народа ― православный русский мудрый царь. Только через избрание православного, мудрого, русского царя можно поставить Россию на путь добрый, исторический и восстановить добрый порядок. Пока же у нас не будет православно-мудрого царя, не будет у нас и порядка, а будет литься народная кровь, и центробежные силы будут разделять единый народ на враждующие кучки, пока исторический поезд наш совершенно не разобьется или пока народы чужие не поработят нас как толпу, не способную к самостоятельной государственной жизни»10. Все эти призывы к оглашению истины и соборному покаянию Церкви так и остались призывами. Народ был введен в заблуждение: свержение Государя было представлено добровольным отречением, в том числе с церковного амвона. Следствием этого многолетнего обмана является игнорирование особого значения жертвенного подвига Царя для русского народа и России.
- Митрофан (Зноско), епископ. Хроника одной жизни. К шестидесятилетию пастырского служения IX.1935 – IX.1995. М., 1995. С. 294 – 297. ↩︎
- Нилус С. На берегу Божией реки. М.:, 2015 [Электронный ресурс]. URL: https://iknigi.net/avtor-sergey-nilus/102192-na-beregubozhiey-reki-zapiski-pravoslavnogo-sergey-nilus/read/page-1.html (дата обращения 26.05.2020). ↩︎
- См. Жития Дивеевских блаженных Пелагеи, Параскевы и Марии. ↩︎
- К прославлению Царя-мученика в России. М., 1999. С. 324. Исчерпывающий свод данных об этом событии представлен С. Фоминым в его статье ‘’О предполагаемых Государем преобразованиях’’ // … И даны будут Жене два крыла. М., 2002. С. 536–550. 8) Неизвестный Нилус. М., 1995. Т. 2. С. 194. ↩︎
- Жевахов Н.Д. Воспоминания. Т. 2. [Электронный ресурс]. URL: https://litlife.club/books/242986/read?page=107 ↩︎
- Нилус С. На берегу Божией реки. М., 2015 [Электронный ресурс]. URL: https://iknigi.net/avtor-sergey-nilus/102192-na-beregu-bozhieyreki-zapiski-pravoslavnogo-sergey-nilus/read/page-1.html ↩︎
- Там же. ↩︎
- У этой фразы Государя есть как минимум 3 источника: Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. М., 1991. С.207. Якобий И.П. Император Николай 11 и революция. М., 2005. С. 38. https://azbyka.ru/fiction/polnoe-sobranie-sochinenij-tom-4-na-beregu-bozhej-reki-sergej-nilus/9/ ↩︎
- ГАРФ.Ф. 3431.Оп. 1.Д. 625.Л. 5-5 об. Машинопись. Заверенная копия. ↩︎
- Деяния Священного Собора. Т. 6. Деяние 67. М., 1996. С. 41‒44. https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/rossijskoe-duhovenstvo-i-sverzhenie-monarhii-v-1917-godu/6 ↩︎